ОНЭД № 8. Медвежий праздник в обрядовой культуре нивхов и ульчей Хабаровского края

Медвежий культ несёт отпечаток глубокой древности, восходя к эпохе неолита. Предположительно он сформировался у палеоазиатских охотников 7 – 10 тысяч лет назад.

Медвежий праздник проводили в двух случаях: после убиения медведя на охоте и по поводу убиения зверя, специально выращенного в стойбище в течение нескольких лет. Первый тип праздника характерен для всех таёжных жителей Сибири и Дальнего Востока. Другой тип встречается в культуре лишь некоторых народов Нижнего Амура: нивхов, айнов, ульчей.

Языческий культовый обряд медвежьего праздника появился ещё до появления шаманизма у народов Приамурья. Вплоть до начала ХХ века обрядовая культура коренных народов Дальнего Востока являлась доминирующей. Участник медвежьего ритуала словно попадает во времена первобытной общины, в непосредственное детство человечества.

Медвежий праздник имеет развернутую структуру, отражал родовые отношения и совершался, как правило, один раз в несколько лет в зимний период (январь-февраль). В нём в синкретической и символической форме представлены анимистические и тотемистические мифологические представления. Значительную роль играет танец и акустическое оформление, в том числе инструментальная музыка, осуществляющая связь с горным миром, населённым людьми-духами. Считалось, что люди-духи пал нивхгун приходят к нивхам в облике медведя.

Нивхское название праздника му нивх т’ло озут «поднять умершего человека» указывает на одно из его предназначений – поминки по умершему родственнику. В другом нивхском названии – «медведя наладить» – скрыта сущность этого праздника. Понятия «наладить», «поправить», «лечить» означают переделать тело медведя, т.е. длительный процесс исчезновения тела, души и перехода от бытия в небытие. Ульчи называют медведя ма па, а сам ритуал «буль умбэху пуву», дословно переводится «играть медведя»3, что означает уважить или почтить ма па. Медвежий праздник айнов назывался в буквальном переводе «посылать дальше», «проводы», что помогает понять его смысл. Уход души был растянут во времени и сопровождался многочисленными обрядами.

Праздник, приуроченный к ритуальным проводам медведя, выращенного в стойбище, отличался протяженностью и разработанностью ритуала, предварялся длительной подготовительной работой. Нивхи, ульчи, айны отлавливали маленького медвежонка и растили его три или четыре года в зависимости от пола. Они считали себя родственниками медведей. Медвежонок, пришедший из горного мира, иногда заменял хозяину умершего ребёнка. Часто медвежат кормили ощенившиеся собаки. Медведь подрастал, «гостил» в стойбище, жил в специальной клетке.

По истечению определённого времени его убивали, и это событие сопровождалось обрядовыми действиями. Физическая смерть медведя не означала смерти его души. Душа медведя высвобождалась и вместе с подарками возвращалась обратно к горным людям, где и обретала свою прежнюю плоть. Во время этого процесса происходила трансформация медведя в горного человека. Главное внимание в течение праздника уделялось проводам души человека-медведя в горно-таёжный мир. Таким образом, во время медвежьего праздника осуществлялась взаимосвязь между миром людей и горным миром.

Праздник представлял собой сложный комплекс ритуальных действий, в котором переплетались драматическое действие, пластика, декламация, пение и звучание инструментов. Все они имели глубокий сакральный смысл. Музыка играла важную роль в ходе праздника, ведь этим звукам «надлежало дойти до слуха горных людей – духов, чтобы те ведали, с каким теплом, с какой радостью принимают люди горного человека у себя в гостях».

Музыка сопровождала все основные моменты праздника: вывод медведя из клетки и вождение его по селению, ритуальное убиение медведя, разделывание и поедание мяса, гонки на собачьих упряжках и другие. На протяжении всего ритуального действия женщины играли на музыкальном инструменте – обрядовом бревне, выстукивая определённые ритмы. На первый план выходили громкие удары по бревну, которые разносились на большое расстояние. Именно они доходили до горного мира и передавали определённую информацию, закодированную в инструментальных ритмах.

Наигрыши на музыкальном бревне исполнялись на различных этапах праздника и имели строго определённые тексты, соответствующие данному ритуалу. Были и «свободные» тексты, исполняющиеся независимо от ситуации.5 В наше время мало кто из народных исполнителей помнит точную последовательность мифологических текстов «песен» и их связь с определёнными этапами медвежьего праздника.

В личном архиве Е.А. Крейновича сохранились рисунки участника ритуала (1928 г.), по которым можно составить представление о последовательности медвежьего праздника.

1. Начало медвежьего праздника. Слева изображена специальная площадка, которую подготавливают для убиения медведя. В конце площадки стоит священное дерево, возле которого происходит убиение медведя. В середину землянки через дымовое отверстие вставлен ствол молодой ели.

2. Подготовка к медвежьему празднику. Гонки на собачьих упряжках. Вверху, справа от клетки с медведем, — музыкальное бревно, подвешенное на ёлочках, воткнутых под углом в снег.

3. Обряд обведения медведя вокруг зимника. Слева внизу четыре женщины играют на музыкальном бревне. Слева вверху две женщины исполняют танец, подражающий походке медведя.

4. Площадка для убиения медведя. Медведь привязан к двум ёлочкам, охотники-мужчины приготовились стрелять из лука.

5. Голову медведя вместе с подвёрнутой под неё шкурой опускают в землянку через дымовое отверстие. Старик, стоящий в землянке, ударяет по ели палочкой и встречает медведя «песней». Женщины в этот торжественный момент усиленно играют на музыкальном бревне.

В день угощения во время ритуального поедания медвежьего мяса гости усаживались на задней поперечной наре, где до этого находилась голова медведя. Разговаривая между собой, люди одновременно вели «беседу» и с медведем, который скоро покинет мир людей и уйдёт к лесным сородичам. Желали медведю благополучно добраться к своим родственникам.

После поедания мяса и очищения от него костей наступал заключительный этап отделения души горного человека-медведя от тела. Череп и кости переносили на территорию площадки и помещали в родовые хранилища. Душа горного человека окончательно освобождалась от плоти и уходила в горный мир. Этот завершающий этап трансформации души медведя маркировался игрой на ритуальном бревне.

Так завершался родовой медвежий праздник у нивхов, ульчей, концентрирующий и отражающий в символической форме основные мировоззренческие позиции. В советское время этот праздник проводился в конце 1930-х годов у ульчей села Богородское Хабаровского края. И только в 1992 году медвежий праздник был воспроизведен в селе Булава Ульчского района, который был отснят на студии «Дальтелефильм».