ОНЭД №11: ТРАДИЦИОННАЯ СВАДЕБНАЯ ОБРЯДНОСТЬ НАНАЙЦЕВ
Исследователи коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока, проживающих в Хабаровском крае, неоднократно обращались к теме семьи и брака у нанайцев (Шимкевич П.П., Шренк Л.И., Лопатин И.А., Смоляк А.В. и др.). Наиболее полное исследование свадебных обрядов у нанайцев провела Гаер Евдокия Александровна (1934 – 2019), кандидат исторических наук, уроженка национального нанайского села Падали Амурского муниципального района Хабаровского края.
Как отмечает Киле Антонина Сергеевна в своей статье в журнале «Словесница Искусств»: «Е.А. Гаер многие годы изучала историю и культуру своего народа. Монография «Традиционная бытовая обрядность нанайцев в конце XIX — начале XX вв.»[1] всесторонне и убедительно рассказывает о бытовых обрядах, в том числе о свадебных. Автор не только излагает то, что она узнала от информаторов, но исследует корни этих обрядов, раскрывает их значение в мировоззрении и миропонимании нанайцев[2].
Семья у нанайцев конца XIX – начала XX века была патриархальной. В неё входили кровные родственники, иногда встречались и чужеродцы. Семья группировалась по двум основным признакам – кровного родства и брачных уз. Члены семьи были связаны взаимопомощью. Отношения внутри семьи и сам процесс её формирования регулировались нормами обычного права, семейно-брачными обычаями и обрядами.
Собранный Гаер Е.А. полевой материал конкретизировал нанайские названия элементов свадебного обряда, полученных от информаторов Киле Полокто, Ходжер Н.Д., Самар М.П., Тумали М.И., Соргол А.А. 1971 – 1976 гг., проживающих в Хабаровском крае[3]. Так, 1) помолвка – мэдэлку, мэдэлику (буквально – расспросить), когда родители жениха спрашивают разрешения у родителей невесты на сватовство; 2) второй визит – енгси, когда обе стороны договариваются о размере калыма; 3) третий визит – дэгбэлику, когда сваты – родители и родственники жениха привозят весь калым и обговаривают время и детали переезда невесты в род жениха. В этот приезд происходят 4) пир – сарин в доме родителей невесты и, собственно, 5) свадьба в доме жениха в день приезда невесты к мужу.
В традиционной свадебной обрядности нанайцев и их соседей ульчей ярко проявляются эмоциональные черты. Отчетливо выражены печаль невесты, её сожаления, связанные с прощением с девичьей жизнью, расставанием с родными и переходом в другой дом. Молодая женщина начинала новую жизнь, полную тяжелого труда и женских невзгод. Целый ряд свадебных обрядов сопряжен с чувством неуверенности в будущем жениха и невесты, страхом перед возможными несчастьями, с желанием магически обеспечить семейное благополучие, удачу, взаимное согласие новобрачных. И, наконец, свадьба – это вид праздника, торжественная праздничная церемония по поводу одного из главных событий жизненного цикла[4].
Цикл многообразных обрядов сватовства растягивался на ряд лет, а начинался с того, что родители взрослого сына старались узнать, у кого имелась дочь на выданье. Обычно нанайцы из разных стойбищ съезжались на осеннюю кетовую рыбалку, на свадьбу кого-либо из родственников или на большие поминки – каса. Из разговоров узнавали о семьях, где были невесты на выданье, перебирали все возможные кандидатуры. Только после этого встречались с родителями предполагаемой невесты. Предварительно обговорив условия приобретения жены: дюэнди – обмена или токтовори-ну – выкупа, разъезжались по своим селениям и начинали готовить сватов. В их состав входили отец, мать, близкие родственники жениха, уважаемые люди стойбища, особенно красноречивые сородичи[5].
Подобрав сватов, родители жениха отправлялись на сватовство – мэдэликучи энэй. Приехав в стойбище, где жила невеста, останавливались у её родителей, вели разговор о посторонних делах, обменивались новостями. Хозяева угощали, чаем. Затем гости вынимали специально привезённую водку (1 – 2 бутылки), начинали угощать ею. В маленькие фарфоровые чашечки – кочи разливали водку из бронзового сосуда хо. Родители невесты принимали угощение только в случае, если были согласны на брак. Если возникали сомнения, то старались найти мягкую форму отказа.
Иногда родители девушки, не желая расставаться с дочерью, намеренно требовали такой калым, который было трудно выплатить. Тогда жених и сваты отказывались от сватовства или сбор калыма растягивался на годы. Богатые родители, имеющие одну дочь, оценивали невесту очень дорого. Такая невеста называлась кармадян[6].
Если же сговор состоялся, сваты без промедления уезжали домой и начинали готовиться ко второму визиту – енгси, что в переводе дословно – угощение, столование, свадьба. В приезд енгси сваты обговаривали размер калыма (торива токтори), время его выплаты. Тори состоял из денег, одежды из бараньего меха, тюков шёлка и т.п.[7] Родители невесты гостеприимно встречали сватов, кормили, поили чаем. Разговоры о калыме возобновлялись и на следующий день. По возвращению с енгси родители и родственники жениха начинали готовить калым.
Собрав всё необходимое, отправлялись с третьим визитом – дэгбэлику (буквально – процесс открывания, вскрыть, откупорить)[8]. В бедных семьях родители невесты запрашивали небольшой калым, не отвозили её в род жениха и отдавали сразу после енгси. Третья часть обряда дэгбэлику совершалась примерно через год. В этот визит привозили специальную водку в двух банках, примерно два ведра. Только с наступлением вечера, когда в доме родителей невесты собирались все родственники, родители жениха передавали привезённую часть калыма и начиналось угощение водкой из кочи.
Водку наливают и молодым. Оба стоят перед своими родителями. Родители невесты стелили молодым совместную постель, разрешалось побыть вместе, будущему мужу познать свою жену. Во время пребывания в доме невесты жених выполнял домашние дела и мог остаться на несколько дней в доме тестя. Перед отъездом сваты обговаривали время и детали переезда невесты в род мужа: день, на скольких лодках, кто будет сопровождать девушку[1].
Девочка в семье с детства приучалась шить и вышивать. Как только малышка начинала держать иголку в руке, она принимала участие в изготовлении одежды для членов семьи, а повзрослев, расшивала халаты. Наиболее красивые из них входили в состав её приданого – мируэ[1].
Размер калыма и количество вещей в приданом зависели от социального положения обеих семей. Приданое должно было покрыть примерно половину стоимости калыма. Это имущество составляло основу личной независимости невесты. Приданое должно было быть готово к назначенному дню отъезда к мужу.
С утра в день отъезда начинали готовить невесту, тётки мыли голову, высохшие волосы укладывали в особую свадебную прическу: заплетали две косы, вплетая полоски материи (до этого дня девушка носила девичью прическу). После чего родственницы надевали свадебную одежду на невесту: сначала нательную рубаху, поверх лёгкий халат, на него передник с бронзовыми подвесками, а затем шёлковый халат, а на него специальный халат сикэ с вышитым родовым древом и птицами на нём, символизирующими будущих детей. Поверх сикэ на плечи накидывалась пелерина сини с шёлковыми кистями. На невесту обычно надевали много разных украшений.
Перед выходом из дома девушка начинала прощаться с подружками, родственниками, родители говорили напутственные слова. Уходя из дома, невеста получала своё огниво, кресало и трут: на новом месте ей полагалось иметь свой огонь. Также, покидая дом отца девушка совершала обряд с котлами: переступала из одного ритуального котла в другой. Число котлов говорило о богатстве семьи. После обряда с котлами девушка направлялась к свадебной лодке. Невеста шла впереди, опираясь на охотничье копьё, этим посохом она отпугивала духов рода отца, способных якобы принести ей вред.
Бывало, что невеста добиралась до стойбища жениха в течение многих дней. Особенно долгим был переезд, если девушка жила на Амуре, а сосватана за человека, жившего на горной речке Девятке или в селениях Горин, Бичи, Кондон. Время переезда невесты чаще совпадало с окончанием осенней кетовой путины, но иногда перевозили зимой на нартах (когда семья была менее зажиточной)[1].
Невесту и её родственников жених со своими сородичами встречал на берегу, начинали угощать приезжих водкой. Невеста поднималась к дому, также опираясь на посох и у порога дома жениха также совершался обряд с котлами. После чего начинала хлопотать по хозяйству, совершала с женихом ритуальный круг, угощая всех гостей водкой (обряд хэриури). Так в доме жениха и в селении происходил последний элемент свадебного обряда – свадебный пир в доме жениха.
[1] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 75.
[1] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 69 – 72.
[1] С 5 по 6 ноября 2025 г. состоялась реконструкция нанайской свадебной обрядовой традиции в Межпоселенческом центре нанайской культуры Нанайского муниципального района в селе Джари, организатором реконструкции стал народный фольклорный ансамбль «Илга Дярини» (автор полевых материалов (фото, видео) экспедиции – Коваль С.В., секретарь экспертной комиссии объектов нематериального этнокультурного достояния при министерстве культуры края).
[1] Гаер Е.А. Традиционная бытовая обрядность нанайцев в конце XIX — начале XX вв.// Свадебные обряды. – М.: Мысль, 1991г. – С. 64 – 84.
[2] Киле А.С. Лицом к своим истокам // Эл. ресурс: https://www.slovoart.ru/node/1565.
[3] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 136.
[4] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 84.
[5] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 66.
[6] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 67.
[7] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 67.
[8] Гаер Е.А. Указ. соч. С. 68.